На главную


Два рода зарядов

Во время одного опыта с Герике случилось маленькое, но забавное происшествие. Пушинка, оттолкнувшись от наэлектризованного серного шара, стремительно полетела в сторону и притянулась к кончику носа ученого. Это показало, что при трении руки о серный шар наэлектризовался не только шар, но и человек. Он тоже стал притягивать пылинки и пушинки.
Ученые наблюдали часто притяжение наэлектризованных предметов к ненаэлектризованным. Пушинка, получив электрический заряд, обязательно оседала на каком-либо предмете, не имевшем заряда.
Такие опыты показали, что электрические заряды отталкиваются друг от друга, а притяжение возникает лишь между телами, из которых одно несет электрический заряд, а другое его не имеет. Два предмета — наэлектризованный и ненаэлектризованный, притянувшись друг к другу, как бы делят заряд между собой и затем отталкиваются.
Таковы были сведения об электрическом заряде, накопленные наукой к середине XVIII столетия.
Первым прибором, позволившим измерить электрические заряды, был электрометр, построенный русским академиком Г. В. Рихманом — другом М. В. Ломоносова.
Электрометр Рихмана состоял из вертикальной изолированной смолой или стеклом металлической линеики и привязанной к ее верхнему концу нитки. Когда линейке сообщали электрический заряд, он растекался также и по нитке. Заряды, скопившиеся на линейке и на нитке, заставляли нитку отталкиваться от линейки. Нитка отклонялась в сторону тем круче, чем больший заряд она получала. Измеряя угол между линейкой и ниткой, Рихман судил о величине заряда (рис. 4).

Последующие исследователи заметили еще одну важную особенность электрических зарядов.
Французский физик Дюфе изготовил для своих опытов прибор с двумя нитками вместо одной. Сквозь пробку стеклянной банки он пропустил металлический стержень. Верхний конец стержня был увенчан металлическим шариком, а с нижнего свешивались две тончайших длинных полоски из сусального золота или две ниточки, не доходившие до дна. (Когда металлическому стерженьку сообщали электрический заряд, ниточки отталкивались друг от друга, сигнализируя о присутствии заряда. Такой прибор назвали электроскопом (рис. 5).

Дюфе натер кожей стеклянную палочку и приложил ее к шарику электроскопа. Тотчас же ниточки растопырились. Затем исследователь натер сукном сургучную палочку. Она, разумеется, тоже наэлектризовалась и стала притягивать к себе соринки. Но когда Дюфе поднес наэлектризованный сургуч к электроскопу, уже получившему заряд от стеклянной палочки, произошло нечто странное. Ниточки электроскопа, приобретя дополнительный заряд от сургуча, не разошлись в стороны еще круче, как этого можно было ожидать, а наоборот — сблизились. Они показали, что заряд исчез! Тогда Дюфе натер сукном сургуч и поднес его к электроскопу — ниточки разошлись. Затем наэлектризовал стеклянную палочку и коснулся ею шарика электроскопа. Опять ниточки, потеряв заряд, повисли.
Дюфе ставил опыт за опытом. Два бузинных шарика, подвешенные на шелковинках и получившие заряды от стеклянной палочки, отталкивались друг от друга. Точно так же вели себя шарики, заряженные от сургучной палочки. Но когда Дюфе зарядил один шарик электричеством стеклянной палочки, а другой — сургучной, то они не отталкивались, а начинали притягиваться.
Дюфе решил, что существуют два совершенно противоположных по своим свойствам электричества — «стеклянное» и «смоляное». Однородные электрические заряды отталкиваются, разнородные — притягиваются. Придя в соприкосновение, говорил Дюфе, разнородные заряды исчезают.
Другие исследователи, производившие эти же опыты, заметили, что когда натирают сукном сургуч (или кожей стекло), то электризуются сразу оба предмета — и сукно и сургуч, но заряды получаются на них хотя и одинаковые по величине, но разных «сортов», на сукне — «стеклянные», а на сургуче — «смоляные».


предыдущая страница оглавление следующая страница